vadbes ЗАПАСНАЯ КНИЖКА (vadbes) wrote,
vadbes ЗАПАСНАЯ КНИЖКА
vadbes

ОНИ

Рецензия на книгу дочери Татьяны Яковлевой (Francine du Plessix Gray. Them: A Memoir of Parents). Вышла в #20-22 ж-ла ПИНАКОТЕКА.


Татьяна Яковлева и Алекс Либерман: семейный портрет в интерьере времени.
Francine du Plessix Gray. Them: A Memoir of Parents. The Penguin Press. New York. 2005. 530 pages.
Существует такой тип книжных заглавий – заглавия-“загадки”: их смысл становится понятен только при знакомстве с содержанием книги. Заглавие книги Франсин дю Плесси-Грей - THEM т.е. ОНИ – как будто не относится к числу таких “загадок”, поскольку подзаголовок книги - “A Memoir of Parents” (“Воспоминания о родителях”) – сразу же вносит ясность в вопрос: “Кто же это - ОНИ?” Своими родителями Франсин дю Плесси-Грей вполне обоснованно называет троих: Татьяну Яковлеву, своего отца, виконта Бернара дю Плесси, и отчима Алекса Либермана. Причем самые обширные главы книги посвящены матери и отчиму, людям, с которыми связана большая часть жизни автора.
Тем не менее, биография каждого из названных здесь лиц настолько интересна и насыщенна, что с трудом выдерживает предоставленный объем повествования. Татьяна Яковлева – адресат двух известных ст-ний Владимира Маяковского (“Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви” и “Письмо Татьяне Яковлевой”, оба написаны в 1928 г.), его “большая любовь” – прожила долгую и яркую жизнь. Уехав из Советской России в 1925 году в Париж, она, как и многие “русские красавицы”, быстро приобщилась к светской и богемной жизни предвоенной Франции, пробовала сниматься в кино, потом стала модельером. Эльза Триоле познакомила Тату (так звали ее тогда близкие и друзья) с приехавшим в Париж Маяковским. Для обоих встреча стала началом сильного чувства и романтических отношений, которые, впрочем, продлились не слишком долго. Маяковский пытался уговорить Тату вернуться в Москву, еще раз приезжал в Париж, часто писал ей, однако в декабре 1929 г. Татьяна Яковлева вышла замуж.
Избранником Татьяны Яковлевой стал виконт Бернара дю Плесси, происходивший из родовитой, но обедневшей семьи. Разносторонне одаренный человек, он был дипломатом и летчиком, музыкантом и знатоком изящных искусств. В 1930 году у Татьяны родилась дочь, Франсин дю Плесси. Когда фашисты оккупировали Францию, лейтенант дю Плесси по заданию генерала де Голля вылетел в Касабланку и был сбит над Средиземным морем. Заботу о Татьяне и ее дочери взял на себя Алекс Либерман; в 1940 г. они втроем перебрались в Америку, осели в Нью-Йорке. Татьянa Яковлевa продолжила свои занятия модельным бизнесом, а ее новый спутник, Алекс, Александр Либерман, с которым Татьянa прожила долгую и счастливую жизнь, стал известным художником, скульптором, фотографом и журналистом. Работы Либермана хранятся в коллекциях Музея Метрополитен, в Гуггенхайме и МОМА (Музей Современного искусства в Нью-Йорке), в Тэйт Гэллери в Лондоне и во множестве других музеев и картинных галерей. Кроме того, он в течение многих лет руководил художественной редакцией издательства Condè Nast Publications, создавшего такие популярные журналы как House and Garden, Mademoiselle, Vanity Fair, Vogue и ряд др. Сочетание карьеры современного художника (Либерман делал огромные абстрактно-экспрессионистские скульптуры) и арт-директора “журналов для домохозяек”, как это ни покажется странным, шло на пользу и журналам и его артистической карьере: “Более всего я чувствую себя мятежником, может быть оттого что я работаю в журнале, наполненном хорошими манерами, хорошим вкусом и тому подобным.” Приведенная здесь цитата отражает скорее субъективную точку зрения самого Алекса Либермана; на самом деле, он был прежде всего человеком светским, внимательным к переменам моды, в том числе и моды на современное искусство. Именно поэтому Либерман привлек к сотрудничеству в модных журналах лучших современных художников (Дали, Шагала, Дюшана, Брака, Раушенберга, Джонса) и фотографов (Картье Брессона, Брассаи). В журнале Vogue печатались эссе Иосифа Бродского, с которым Яковлева и Алекс Либерман были дружны; Бродский написал вступительную статью к одной из художественных монографий Либермана (Campidoglio: Michelangelo's Roman Capital). Вообще, Алекса и Татьяну связывала дружба со многими выходцами из России: став гражданами Америки, они, судя по всему, не перестали быть гражданами мира и не забыли о своих русских корнях.
Как уже было сказано выше, даже рассказ о жизни матери, отца и отчима Франсин дю Плесси-Грей мог бы составить немалый по объему том. Но прелесть этой книги еще и в том, что, на самом деле, ОНИ – это несколько поколений семейства Яковлевых-Либерман-дю Плесси-Грей, географическое пространство которого – Россия, Европа и Америка, а временное пространство – с середины 19-го по начало 21 века. Трудно даже перечислить все персонажи, уместившиеся на страницах книги. К счастью, мемуары предусмотрительно снабжены подробным именным указателем.
Одна из увлекательных глав книги рассказывает о дяде Татьяны - Александре Яковлеве, художнике и путешественнике, личности яркой и неординарной; очень интересны главы посвященные матери Алекса Либермана, Генриетте Паскар, актрисе, создателю первого детского театра в послереволюционной России, отцу, Семену Либерману, который до революции совмещал работу в меньшевистском подполье с карьерой управляющего лесными угодьями первых лиц империи. Став после революции “красным спецом”, Семен Либерман налаживал торговые контакты Советской России с западными импортерами леса. Он был удачлив не только в коммерции – избежав участи многих, Либерман с семьей эмигрировал в Англию. Переплетение судеб многочисленных героев этой книги создает то повествование, которое в своей документальной достоверности выглядит невероятней любого вымысла.
Следует, конечно, добавить, что английское заглавие книги содержит некое скрытое противопоставление: “они” – “я” или“они” – “мы”. Между тем сам автор книги, Франсин дю Плесси-Грей, (по домашнему – Фроська), известная американская писательница, автор публицистических и художественных произведений, т.е. авторское “я” этой книги, вместе с тем является частью того, что здесь обозначено как “они”, частью большого семейного портрета или, точнее, большого коллажа, похожего на семейный портрет. В заглавии можно усмотреть и некоторую “ассоциацию по сходству”: THEM Франсин дю Плесси-Грей напоминает о THEN, о заглавии книги фотографий Алекса Либермана за 70 лет его творческой деятельности (1925-1995), изданной в Random House.
Было бы неверно сказать, что ОНИ – это рассказ только о человеческих судьбах. Книга написана с большим и, кажется, равным вниманием и к бытовым мелочам, и к “бегу времени”, к Большой Истории, от которой еще никому не удавалось вполне уклониться – даже таким аполитичным и погруженным в свой семейный и внутренний мир людям как Татьянa Яковлевa и Алекс Либерман. Множество фотографий и репродукций сопровождают рассказ автора, делают его более материальным.
Было бы некоторым упрощением свести книгу мемуаров Франсин дю Плесси-Грей лишь к беспристрастному изложению известных ей фактов или только к изложению хорошо документированных событий. Редкие воспоминания не содержат того, что можно назвать догадками, гипотезами или домыслами – в зависимости от того, какую оценку мы хотим им дать. Думается, что в рассматриваемой книге есть и то, и другое, и третье, но стоит помнить, что такова природа жанра мемуаров. Кроме того, книга буквально пронизана своего рода “домотканым” фрейдизмом. Но если учесть, что автор книги – человек, чья юность пришлась на послевоенное время, а зрелость – на 60-е – 70-е годы, то и в этом можно видеть не анахронизм, но “дух времени”.
Несколько сложнее дело обстоит с несколькими главами, в которых автор, пытаясь реконструировать отношения Татьянa Яковлевой и Владимира Маяковского, пишет о личности поэта. Наивным кажется утверждение, что было два Маяковских: один писал патриотические оды, а другой – лирические стихи. “Расщепление личности” поэта, как правило, не связано с жанровым диапазоном его поэзии. Тем более наивно полагать, что строки Маяковского “Но я себя смирял, становясь на горло собственной песне” могут служить свидетельством драмы “долга и чувства”. Не ясно также, откуда автор книги почерпнула сведения о том, что “отвращение Маяковского к детям было общеизвестным” – не из его ли строк “Я люблю смотреть, как умирают дети”? Совсем бездоказательно утверждение, что Маяковский опасался перлюстрации и потому маскировал свои письма к Яковлевой изъявлениями советского патриотизма: он и в самом деле был человеком патриотически настроенным. И уж совсем невероятным кажется предположение о том, что “тайная полиция” информировала Лилю Брик о парижском романе Яковлевой и Маяковского. Далее, Осип Брик не был “автором ряда книг”: он, к сожалению, за всю свою жизнь опубликовал только одну - повесть Непопутчица (1923). Ритм и синтаксис, упоминаемый Франсин дю Плесси-Грей, – это не книга, а статья, напечатанная в журнале Новый ЛЕФ, ее перевод на английский язык печатался и в Америке. Основная неудача двух глав, посвященных Маяковскому, заключается, видимо, в том, что вся история его знакомства с Татьяной Яковлевой дана в крайне идеализированной версии самой Яковлевой. Другие мемуарные источники (Илья Эренбург, например) позволяют предположить, что “жизнь жестче”.
Тем не менее, достоинства книги ОНИ намного перевешивают ее недостатки. Американские издатели и читатели оказались довольно высокого о мнения об этой книге: первое издание мемуаров Франсин дю Плесси-Грей вышло в 2005 г., а уже в мае этого года в магазинах должно появиться второе издание, причем и в твердом переплете и в бумажной обложке. Несомненно, что книга представляет значительный интерес для изучения русской культуры конца 19-го – 20 веков, в особенности истории русской эмиграции, и заслуживает быть переведенной на русский язык.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 9 comments